В галерее "На антресолях" музея истории КГУ открылась выставка казанского художника Евгения Канева.

И хотя впрямую она не имеет отношения к Пасхе, появление ее накануне великого праздника более чем уместно, основу выставленной коллекции составляют художественные впечатления автора, совершившего летом паломничество на Соловки.

Евгении Канев, о котором мне уже приходилось писать, художник, стоящий в нашем не очень бурно развивающемся арт-процессе особняком. Он тихо и упорно, с большим достоинством делает свое дело, не гонясь за модой, славой и тем более уж скандальной известностью. Он творит профессионально и с большим резервом духовности. Духовное начало его картин первично, когда смотришь на них, то мир, изображенный автором, словно ложится на душу. И только чуточку позже понимаешь, что все это еще и очень хорошо с точки зрения законов изобразительного искусства сделано.

Выставка Канева не велика по количеству картин, но как-то уж очень грамотно выстроена. Еще несолькло лет назад можно было бы сказать, что она посвящена "уходящей натуре". Сейчас эта ситуация в наших умах и душах, слава Богу, изменилась, и можно предположить, что ее содержание - это то вечное, что поддерживает, несмотря на страшнейшие катаклизмы истории, понятие нашей российской духовности. Зал "На антресолях" - это хоры бывшей университетской церкви, и длинный коридор, где картины развешаны, пожалуй, идеальное место для этой экспозиции.

Казанский университет с его трагической и неоднозначной историей, казанские улочки и храмы - без них Канев, конечно же, не обойдется ни на одной из своих выставок. Это его душевная и духовная среда. Это то, что питает его творчество. Но вот летнее паломничество на Соловки подарило и художнику, и его зрителю изумительный Соловецкий цикл - строгий, скупой на эмоции, как и весь русский север, и одновременно теплый и душевный.

Перефразируя поэта, можно сказать, что север полезен для художника. Его скупая природа, монохромность его красок будит фантазию, за каждой работой - целый пласт истории, которую мы, к стыду своему, считая себя людьми верующими, знаем очень приблизительно. Соловецкие работы Канева - словно иллюстрации к одному из лучших фильмов последних лет - "Острову". Так и кажется, что на какой-то из картин появится герой Петра Мамонова или персонаж Дмитрия Дюжева. При этом, упаси Боже, обвинить Канева в иллюстративности.

Каждый камень здесь - история, каждая ступенька в храм - намолена, кажется, слышен колокольный звон над водяной гладью, в которой, как в зеркале, отражаются храмы. Особый мир, мир, прошедший через боль одной из самых страшных тюрем советского режима, и возродившейся светом, надеждой, верой и любовью.

Смотришь на работы Канева и думаешь: как бы хорошо все это увидеть воочию. Впрочем, на все воля Божья